Саванна: “Я начала употреблять в 10 и бросила в 18”

Это беда и она рядомСаванне было всего десять, когда она начала употреблять наркотики, на которые её подсадила мать, наркоманка с большим стажем. Её отец тоже был зависимым от сильнодействующих наркотиков. Кажется, в такой семье у девочки просто не было выбора. Но выбор есть всегда, и Саванна выбрала жизнь. 

Оба моих родителя — наркоманы, моя мама втянула меня в это. Она всегда вела себя как подросток, больше похожа на друга, чем на маму. Когда я жила с ней, то начала постоянно употреблять кучу таблеток, курить травку и много пить. Но таблетки были основными: Percocet, Vicodin, много Downers.

Я боролась с депрессией, физическим и эмоциональным насилием со стороны родителей, поэтому начала пристрастилась к наркотикам. Начала резать себе руки, ела всё без разбора, а иногда несколько дней обходилась без пищи. Разбавляла свои дни случайными связями с парнями, которых постоянно приводила домой.

Я начала вести себя как типичный наркоман-подросток, приходящий далеко за полночь. Моя мама всегда была под кайфом и ей было всё равно. К 13 годам я жила с мамой и моей младшей сестрой в приюте. Потом копы отправили меня к отцу. Он прочно сидел на сильнодействующих наркотиках, поэтому я пристрастилась к коксу, мету и экстази.

В июле 2009 года я убежала из его дома в южном Техасе. Я не помню, как это было. Помню, что приняла Ксанакс, а потом проснулся в центре Хьюстона, и больше не вернулась к нему. В Хьюстоне я нашла старую подругу и начала жить с ней и ее мамой. Ее мама и моя мама дружили, поэтому, когда я была у них, мы часто принимали наркотики вместе.

Несколько недель спустя мои дедушка и бабушка нашли меня и взяли меня под опеку, так я переехала к ним. Но вскоре я убежала, купила кучу наркоты и использовала всё: кокс, пилюли, жидкий кодеин … все эти безумные вещи. Я добралась до парка, зашла в общественный туалет, потому что чувствовал, что это «передоз». Но я поймала свое отражение в зеркале и была шокирована.

Мои глаза впали, кожа на лице была землянистого цвета, повсюду были порезы… Я не узнал себя. Мне казалось, что кто-то ещё был в туалете со мной. Это было ужасно, думала это монстр. Но нет, это была я. Теперь я понимаю, что с тех пор, как начала употреблять наркотики, я редко смотрела на себя в зеркало.

Когда я вышла на улицу, за дверями стояли полицейские. Они задержали меня и отправили в участок, где я прошла все возможные тесты на наркотики. Я помню, когда медсестра брала мои анализы, она ​​посмотрела на меня и ее глаза были такими грустными, как будто она думала: «Что ты сделала с собой?». На следующий день меня отправили в реабилитационный центр на принудительное лечение.

Там я встретила моего наставника — Руди. Я так злилась на него, крича: «Разве тебе не все-равно!? Я не понимаю, почему ты беспокоишься обо мне!» Но Руди сказал: «Я не планирую отказываться от тебя», и он этого не сделал. Даже когда я сорвалась, даже когда меня снова арестовали и отправили обратно в центр.

Мне было 15, у меня не было друзей и семьи. И я просто хотела умереть от передозировки, например от героина. В какой-то момент я встала на колени и начала молиться. Я не помню, о чём просила, даже если это было что-то конкретное, я бы не вспомнила. У меня было гнетущее чувство, я боялась, что от меня откажется Руди, мои друзья и семья… Но не Бог, в нём я была уверена. Поэтому я не собиралась сдаваться.

Я не религиозный человек, но именно в этот момент я пришла к вере. В тот же день я встретилась с Руди. Я была так рада его видеть, потому что впервые почувствовала, что у меня действительно есть шанс. Я сказала: «Руди, я поняла, что я алкоголик и наркоман!» И он ответил: «Я рад, что ты, наконец, осознала это». Руди действительно протянул мне руку помощи, помог вернуться к лечению. В 2009 году я отказалась от наркотиков.

Я потеряла многих близких и друзей — это суровая плата за болезненную зависимость. Но, по крайней мере, я не потеряла себя. Конечно, у меня были неудачные моменты. Я прошла через рецидив примерно в то же время, когда умер мой близкий друг, но я не позволила себе вернуться к старым привычкам. Это было нелегко, но отказ от запрещённых препаратов — лучшее, что случилось со мной. 

Не было чего-то конкретного, что спасло мою жизнь. Это был мой собственный выбор. Я не сомневаюсь, что если бы продолжила сидеть на наркоте, то была бы мертва. Не с кучей проблем, не в тюрьме, а именно мертва. Я помню, как сидела с моим первым наставником, и мне было стыдно признаться, что я никогда не была счастлива. Она ответила: «Все в порядке, ты обязательно будешь». И она была права.

Сегодня я работаю координатором проекта в активно развивающемся стартапе. Живу в центре Хьюстона с парнем, который в течение четырех лет трезв. Регулярно посещаю группу поддержки и работаю со своими наставниками и сама являюсь наставником для других зависимых подростков. Я завершаю стажировку в Корнерстоуне. Мне всего 18 лет, и у меня впереди целая жизнь, интересно, что будет дальше?

Всегда боритесь, не сдавайтесь и живите.